Спешим вас обрадовать, ваша смерть очень выгодна

Вы уже слышали последние новости? Дональд Трамп считает, что домашний карантин пора прекратить уже в понедельник. Президент понимает, если мы отправимся работать, это может привести не только к распространению инфекции, но и к смертям сотен тысяч – если не нескольких миллионов – и, всё равно, это куда меньшая жертва, нежели коллапс экономической системы Соединённых Штатов. Словами самого Трампа: «лечение не может быть хуже самой болезни.»

Correct Donald Trump GIF - Correct DonaldTrump Yup GIFs

Посыл прожжённого бизнесмена Трампа понятен: экономика не должна служить людям; люди должны служить экономике. Те из нас, кто рискуют погибнуть, чтобы индекс Dow Jones остановил своё падение – лишь крохотные существа по сравнению с такой махиной как «прирост капитала». Сегодня болезни и смерти отдельных людей встают в один ряд с загрязнением окружающей среды в графе «обязательный атрибут успешного бизнеса». Мы опускаем руки, когда слышим неутешительные вердикты врачей и учёных, так откуда мы должны брать рвение и энтузиазм, чтобы сделать Америку великой?

Так кто же получит прибыль от нашей добровольной жертвы? Конечно, миллиардеры, основной доход которых построен на способности экономики продолжать свой рост – и эти хитрецы уже планируют своё счастливое будущее. Они резервируют личные джеты и пентхаусы в отдалённых точках мира, чтобы при малейшем риске для своей безопасности рвануть туда насовсем.

Получается вариация «уравнения изоляции», о котором много писали в прессе пару лет назад. Суть заключалась в том, что группа миллиардеров хотела получить совет о сохранении безопасности своих бункеров Судного дня в случае краха человеческого общества. Цель их существования, по их собственным заверениям, состояла в том, чтобы заработать достаточно денег, чтобы оградить себя от ущерба, который их предприятия прямо или косвенно создали в первую очередь. Такой себе кошмар внутри кошмара: чем больше экологического и социального вреда они причиняют, тем больше денег они должны заработать, чтобы защитить себя от разрушений, которые они оставляют после себя. И чем чаще они задумываются об этом, тем чаще стремятся спасти свои задницы, чтобы в момент кризиса не оказаться в незавидной ситуации.

Честно говоря, такой взгляд на вещи является естественным продолжением рыночной идеологии, которая уже приняла человеческие жертвы в качестве гаранта роста собственного баланса. Как неожиданно справедливо отмечал сам Трамп, «вы смотрите на сводку автомобильных аварий, количество которых намного больше, чем любые цифры, о которых мы сейчас говорим. Но это не значит, что мы станем призывать граждан не водить автомобили». Мы каждый день подсчитываем относительную стоимость человеческих жизней, когда занимаемся своими делами, и принимаем компромисс между, скажем, стоимостью обеспечения безопасности автомобиля и необходимостью сделать его прибыльным.

У сливок общества складывается квазифашистское мировоззрение, когда мы перестаем заставлять себя принимать решения с позиции проигравших и начинаем принимать их от имени победителей. Кроме того, как учила нас незабвенная Айн Рэнд, чем больше мы угождаем слабым, тем больше мы ослабляем себя как общество и генофонд. Это и есть естественный отбор XXI века.

Конечно, большинство людей, утверждающих, что мы берем на себя эти риски для здоровья населения, сами находятся в незначительной опасности или не подвергаются опасности вовсе. У них на службе всегда найдётся врач, который сделает определённые анализы, или консьерж, который подготовит вертолёт к срочному вылету. Нет, риск полностью ложится на плечи тех из нас, кто не может позволить себе такие меры. Состоятельным людям гораздо легче сохранять позитив и уверенность.

Однако, если быть честным, в этом подходе есть внутренняя логика — такая же старая, как американский дух оптимизма. Когда Трамп набросился на телевизионного репортера, который попросил его ответить американцам, которые боятся за свою жизнь, он не просто запутал их. Он отчитывал прессу за подрыв самой способности Америки применять позитивное мышление в кризисные ситуации. «Вы должны вернуться к репортажам, а не к сенсациям», — сердито заметил президент.

Напомним, сам Дональд Трамп воспитывался при церкви Нормана Винсента Пила, автора чрезвычайно влиятельной книги The Power of Positive Thinking – исходного материала для каждого духовного движения «евангелия процветания». С шести лет Трамп посещал службы со своей семьей в мраморной коллегиальной Церкви Пила, слушая его проповеди о том, как мы можем создать успех, который мы хотим, просто визуализировав его — как говорит сам Пил, «сформулируйте и закрепите неизгладимо в своем уме ментальную картину себя как преуспевающего — и никогда не поддавайтесь мыслям страха.»

По крайней мере, для Трампа и ему подобных выбор говорить и действовать позитивно перед лицом всех доказательств обратного не является проявлением цинизма. Еще в 2009 году, когда он был в долгу более чем на миллиард долларов и столкнулся с потерей права выкупа, он зависел от собственной способности «быть позитивным». В интервью Psychology Today он заявил: «мне помогло, что я отказался поддаваться негативным обстоятельствам и никогда не терял веру в себя. Я не верил, что всё кончено, даже когда об этом писали газеты.»

Трамп, привыкший быть в свете софитов, пытается применить силу позитивного мышления как в экономике, так и в ситуации с вирусом. Что касается фондового рынка, то в этом есть определенный смысл. Рынки, как бы это странно не прозвучало, очень эмоциональны. Для них нет ничего лучше надежды на будущее, которое сможет оправдать высокие соотношения цены и дохода, стимулировать потребительские расходы и инвестиции.

Но может ли надежда убить вирус? Мы знаем, что эффект плацебо реален. Можем ли мы думать и расти здоровыми так, как Наполеон Хилл учил нас думать и богатеть? Это была бы достаточная причина, чтобы держать такого мрачного ученого, как доктор Энтони Фаучи, подальше от сцены на пресс-конференциях.

Но даже Трамп не является достаточно истинным верующим, чтобы уверовать, что позитивное мышление может уничтожить вирус в одиночку. Однако это может подстегнуть нашу решимость — пусть и глупую. Вот почему он призывает нас к самопожертвованию и, по существу, желает избавиться от вируса.

Для титанов промышленности, которые зависят от постоянного экономического роста, длительное отключение фактически представляет больший риск, чем кажется на первый взгляд. Чем дольше мы отвлекаемся от обычных дел, тем больше у нас остается времени для переоценки экономики, в которой мы привыкли существовать. Да, нам нужны еда, вода, жилье и, возможно, коммуникационная инфраструктура. Но ведь ни черта больше! В такие моменты мы начинаем замечать ценность фермеров, учителей и врачей. Задумайтесь, они не облачаются в костюмы, не отправляются в город торговать ширпотребом, составлять маркетинговые планы и координировать глобальные цепочки поставок? Они делают, что делали. Реальная опасность заключается в том, что понимают миллиардеры — что любой из этих феноменов «черного лебедя» может быть отправной точкой, примером, который разрушит нашу готовность продолжать забег хомячком в колесе. Миллиардеры хотят, чтобы мы вернулись к работе, но для чего?

Они говорят, что это делается для спасения экономики, но они не говорят о реальной экономике товаров и услуг. Американская экономика, о которой они постоянно беспокоятся, основана в первую очередь на долгах. Банки ссужают деньги предприятиям, которые затем возвращают их с процентами. Получается экономический рост. Без роста рушится весь карточный домик, умело выстроенный самыми богатыми из нас. И чтобы не обвалить такую хрупкую конструкцию мы должны рискнуть собой, ради туманной надежды миллиардеров на сохранение своих заработков.

Yuge GIF - Yuge Huge DonaldTrump GIFs

Что касается сверхбогатых, то вирус, которого нужно бояться, — это не столько медицинская проблема, сколько меметическая. Мы просыпаемся с осознанием того факта, что мы были рабами экспоненциальной кривой роста в течение последних 40 лет, но культура такой жизни сформировала куда более давно. И мы наблюдаем, как тот же самый экспоненциальный рост, который дал миллиардерам их состояния, ответственен за то, что 40% американцев имеют меньше 400 долларов в банке на случай чрезвычайной ситуации. Потребность в экспоненциальном росте также объясняет, как мы уступили базовую производственную и продовольственную устойчивость слабым глобальным цепочкам поставок. Конечно, мы можем вернуться к работе, но мы даже не можем сделать наши собственные респираторы.

Представьте себе, что наша главная причина возвращения на работу — это делать и делать то, что людям действительно нужно для хорошей жизни, а не просто выполнять свою часть работы, чтобы обеспечить надежную защиту богатых от всех остальных. Может стоит попытаться сплотиться и спасти всех вокруг себя?

Вот это уже можно назвать позитивным мышлением.